Людмила Уланова. ИЗ РАССКАЗОВ ДЕВОЧКИ ЛЁЛЬКИ
ИСТОРИИ

 

Людмила Уланова
Из рассказов девочки Лёльки

 

Про неправильный Новый год

Комната выглядела так, как будто мы собрались переезжать. Причём переезжать в какое-то удивительное место, где вместо тарелок и чашек понадобятся блестящие шары, вместо занавесок - мишура, а вместо люстры - гирлянда из разноцветных шишек с лампочками внутри. На самом деле переезжать мы, конечно, никуда не собирались. Просто папа уже вытащил коробки с новогодними украшениями, но вешать их мы ещё не начали.
      Мне пока что было некогда. Я лепила снеговика. Настроение было отличное, пластилин тоже, поэтому и снеговик получался отличный. Я даже надела ему ведро на голову и дала метлу в руку - всё это тоже из пластилина. И нос морковный вылепила. Так снеговики выглядят в книжках, особенно в старых. Хотя на самом деле я никогда не видела снеговиков с вёдрами, мётлами и морковками. Наверное, теперь у них другая мода.

      Я закончила лепить, поставила своё творение на стол, полюбовалась и радостно объявила:
      - Очень классный снеговик!
      - Очень бестолковая девочка! - услышала я в ответ. - Ну что ты на меня так смотришь? Конечно бестолковая! Какой же я снеговик? Ты, может, снега никогда не видела?
      - Видела…
      - Так снеговики как раз из снега и бывают! А ты и не знала? Точно бестолковая.
      - Да знаю я! Знаю!
      - Ну а я разве из снега? Я из пластилина. Значит, никакой я не снеговик, а пластилиновик. Эх, учиться тебе ещё и учиться!
      Мне совсем не понравилось, что какой-то снеговик - ой, то есть пластилиновик, тьфу, не выговоришь! - пытается меня воспитывать да ещё и бестолковой
     . - Ну и пожалуйста! - сказала я. - Ну и стой тут! А я лучше игрушки для ёлки достану.
      И я открыла ближайшую коробку.

      - Игрушки! - раздался оттуда возмущённый голос. - Вы слышали, что она сказала? Игрушки! Какие же мы игрушки? - Это говорил турок в сверкающей чалме и красных шароварах. Я поняла, что здесь лежат старинные ёлочные украшения, ещё прабабушкины. - Что, по-твоему, делают с игрушками? Игрушками играют! А нами разве можно играть? Мы хрупкие! Мы для красоты, а не для глупых детских игр!

      - Ах, как вообще можно было такое предположить? Неужели эта жестокая девчонка хочет, чтобы сломались мои тонкие стройные ножки? - заверещала балерина в серебряной юбке.
      - Да как вас называть?

      - Нами не играют, нами украшают. Мы ёлочные украшения. А ты, небось, и не слышала о таких? - проскрипел маленький круглый повар в большом белом колпаке.
      - Слышала, слышала. - Мне надоело разговаривать с этой сварливой публикой. - Ну и лежите тут в своей коробке. Это вы, наверное, от старости такими вредными стали. А я лучше деда-мороза под ёлку поставлю. Он новенький, красивый!

      - Это кто Дед Мороз? Я Дед Мороз? Девочка, да ты, наверное, двоечница!
      - Никакая я не двоечница! Я вообще ещё в школе не учусь!
      - Значит, будешь двоечницей. Такая большая, а не отличаешь Деда Мороза от Санта-Клауса. Видишь, на мне куртка с ремнём, штаны красные, сапоги и колпак. И очки на носу! А у Деда Мороза шапка, тулуп и валенки. Ты, пожалуй, даже подарков не заслуживаешь.
      - Ну и ладно! - мне уже хотелось заплакать от обиды. - Подумаешь! Некогда мне тут с тобой болтать! Мне снежинки из бумаги вырезать надо!
      - Да вырезай, вырезай, кто ж тебе мешает, - ухмыльнулся Санта. - Только имей в виду, что получатся у тебя не снежинки, а бумажинки. Правда, пластмассурочка? - обернулся он к пластмассовой снегурочке, и та с готовностью закивала. - Так что в снежинках ты тоже не разбираешься, и вообще ты будущая двоеч…
      Тут я нашла способ заставить ехидного деда замолчать. Нажала на кнопку, расположенную у него на подставке, и Санта-Клаусу пришлось прервать речь на полуслове и запеть рождественскую песню.
      Я подошла к ёлке. Она стояла ещё не наряженная, но такая красивая! И хвойный запах тоже был красивый - и совсем не зимний, а тёплый и спокойный.
      - Ёлочка, ну чего они все? - пожаловалась я. - Всё им не так! Всё неправильно! Так и Новый год неправильным будет.
      Ёлка обняла меня двумя ветками - осторожно, чтобы не уколоть. А ещё одной веткой погладила по голове.
      - Чепуха, не обращай внимания. И праздник будет правильным, и весь год хорошим. И подарки тебе подарят чудесные. И двоечницей ты никогда не будешь. Только знаешь… - она снова погладила меня веткой и прошелестела: - Я не ёлка. Я пихта.

 

Художник Роман Кобзарев

[в пампасы]

 

Электронные пампасы © 2014