Я родился в районе старой Москвы, там, где теперь стоит памятник немецкому философу Энгельсу,
в районе станции метро "Кропоткинская", названной в честь другого революционера (по-моему, они были даже знакомы - Энгельс
и Кропоткин). Вообще всё моё детство прошло в окружении книжек про революцию, фильмов про революцию, про гражданскую войну,
про большевиков; улицы, школы, дома культуры, вокзалы, станции метро, танковые дивизии, корабли - всё было названо в честь
революционеров и большевиков.
Потом я переехал с родителями на Красную Пресню, в самый, наверное, революционный район Москвы. И первые мои
воспоминания, связанные с дружбой, с бесконечной игрой во дворе, со счастливыми мгновениями, когда ты забываешь
обо всём, - связаны вот с этим адресом: Трёхгорный вал, 18. Всё это - жизнь нашей семьи, жизнь того московского двора,
атмосферу этих переулков и домов - я попытался записать на бумаге, и делал это с тупым упорством, начиная с шестнадцати
лет. Потом стали получаться рассказы, и уже когда я был взрослый дяденька, мне было сорок три года, вышла первая книжка
этих рассказов - "Детство Лёвы". Что я делал с шестнадцати до сорока трёх? Ну, я ходил в секцию бокса, получал по морде,
поступал на журфак МГУ, работал в газете "Комсомольская правда", журналах "Вожатый", "Огонёк", "Город женщин", Story,
"Медведь", женился на прекрасной девушке, у нас родились дети, дети выросли, я стал взрослым ответственным мужчиной,
а всё равно продолжал любить всё это - Красную Пресню, "Кропоткинскую" (метро такое есть, а улица уже переименована
обратно в Пречистенку), старую советскую, досоветскую, послесоветскую Москву, её легенды и мифы. Её воздух.
Сейчас город так сильно изменился, что мне кажется - моё сердце осталось там, в том прежнем городе. В том воздухе.
Но на самом деле это не так. Просто жизнь на каждом своём отрезке разная. Сейчас моя жизнь очень противоречива.
Поэтому рассказы, которые иногда я всё-таки пишу, мне помогают вернуться к самому себе.
