Маша Лукашкина. ИЗ КНИГИ "ХОРОШИЕ И ПЛОХИЕ"
ДЕТСКИЕ КНИЖКИ

 

Маша Лукашкина
Чика и Пика
(из книги "Хорошие и плохие")

 

 

- Он не поёт, потому что один, - то и дело повторяла Света.
      - И пусть, - всякий раз отзывался Вовка.
      Кенар действительно не пел, зато как хорошо было распахивать перед ним дверцу клетки - пусть летает по комнате! И лишь Вовке разрешал Чик этот трюк: садился на протянутый ему палец как на жёрдочку, не пугался, если тот брал его в пригоршню. Светке обидно было, но виду она не показывала, только улыбалась снисходительно.
      - Он не поёт, потому что один, - повторяла Света. - Чику нужна Пика.
      И дождалась: в один из свободных дней мама отправилась с ней и Вовкой на Птичий рынок. Продавцы птиц держались стайкой, в стороне от собак и кошек. Вовке глянулась белая канарейка с чёрным росчерком на грудке - будто кто-то начал писать слово, да передумал и перечеркнул, чтобы никто не прочитал.
      - Помарка, - заметил стоящий рядом дяденька. Судя по всему, он понимал в птицах куда больше, чем они.
      - Помарка? - удивилась мама. - Это её имя?
      - Помарка - недостаток, то есть брак, - охотно объяснил дяденька. - Такую канарейку держать - только породу портить.
      - Почему, - вступился за "помарку" продавец. - Если вам нужен друг дома, берите как раз эту. Недорого.
      - Мам… - У Вовки даже дыхание перехватило. - Давай её купим…
      Всё в этой птице для него сошлось, даже имя. Помарка, помарки - за них его в школе и ругать перестали, просто лепя ему тройки.
      - Чику не понравится белая, - сказала Света. - Он же оранжевый. Вот такой. - И мотнула головой в сторону продавца красных роллеров.
      Всю обратную дорогу Вовка молчал, так велико было его разочарование. В том, что выбранная мамой и Светкой Пика не понравится Чику, он ни капельки не сомневался. Однако тут Вовка ошибся.
      Сказать кому - не поверят. Чик, глянув через плечо на Пику, разжал коготки, сжимающие металлические прутья клетки, и упал на спину. Правда - лишился чувств. Минуту или две лежал он, прикрыв глаза…
      Всё же волновались они напрасно, Чик отряхнулся, взлетел на жёрдочку. И пусть со временем оказалось, что Пика вздорная и глупая, пусть Пика пищала противным голосом своё неизменное "пи-пи-пи", Чик любовно чистил ей пёрышки… А когда Света рассаживала птиц, ставя одну клетку на другую, Чик, не видя подруги, принимался петь. Только ради Пики. Пел он с закрытым клювом, сильно надувая горло.
      Светка принесла домой диск с голосами кенаров - мастеров, виртуозов, солистов, - чтобы самоучка Чик перенял у них какие-то коленца. Светка накидывала на клетку Чика одеяло, чтобы Чик в темноте молчал и слушал. Светка стучала по клетке, если Чик срывался на хриплые рычки, треск или выкрики… А Вовка страдал. Однажды он сунул поющему Чику палец сквозь прутья клетки - и тот больно ущипнул его, приняв за лазутчика, что проник на его территорию. И даже прежнее имя кенара произносить стали по-другому: не Чик, а Чика, - как бы привязав накрепко к подруге.
      Чик… В друзьях Вовка больше его не числил, а вот об отвергнутой белой канарейке вспоминал часто… Помарка… Не грустит она? Хорошие ли ей достались хозяева?.. Однако Чика выпускать из клетки он не забывал. Пусть летает по комнате! Только в эти моменты Чик казался ему прежним Чиком.
      Так бы всё и продолжалось, если бы не случай. Приключился он в один из последних зимних дней, когда снег ещё не сошёл, а солнце светит вовсю, как бы по-летнему. На душе у Вовки было празднично. Уроки кончились, а до прихода Светки оставался час - час вольной жизни, без понуканий и споров о том, обязательно ли мыть за собой посуду. Не снимая куртки, подошёл он к клетке, отворил дверцу… Чик сделал один круг по комнате, другой - и вылетел в открытую форточку. Вовка замахал руками и бросился к окну.
      Чика он увидел не сразу, а только задрав вверх голову, - такой высокой была ель, что росла перед окном. На самой её верхушке виднелось маленькое оранжевое пятнышко.
      Как Вовка перемахнул через два лестничных пролёта и выбежал во двор, он и сам не заметил. Однако дверь запереть не забыл - тем самым ключом, что мама повесила ему на шею…
      Время тянулось медленно. Кенар сидел на верхушке дерева, а Вовка стоял под ним и плакал, думая о том, что безрассудный Чик и представления не имеет об опасностях того мира, в котором оказался… Чик не знал, что за птицами здесь охотятся вороны и бездомные кошки, и что ночью случаются заморозки, и что никто больше не угостит его зерном и льняными семечками… Чик, как упущенный воздушный шарик, покидал Вовку навсегда.
      - Ты чего? - Светка трясла брата за плечи.
      - Чи-ик… - Вовка всхлипнул и показал пальцем на кенара. Светка постояла секунду или две и припустила по дорожке, ведущей к подъезду.
      - Ты куда? - растерялся Вовка.
      - За Пикой! - на бегу крикнула Светка.
      Вернулась она на удивление быстро. Встала, держа клетку с Пикой на вытянутых руках, под ель.
      - Чика! Чика! - наперебой звали они с Вовкой. Чик не двигался с места.
      Прошло и пять минут, и десять… Надежды на Пику не оправдывались - Чик её просто не видел. А потревоженная Пика молчала и лишь поворачивала голову - то вправо, то влево.
      - Пой! - Вовка, запустив руку в клетку, дёрнул Пику за хвост. Та, по своему обыкновению, запищала: "Пи-пи-пи…".
      - Чк-чк-чк-чк… - тут же раздался в ответ знакомый запев Чика. - Чк-чк-чк-чк… Фьють! Фьють! Фьють!.. Тка-тка-тка!..
      Так хорошо Чик прежде не пел никогда. Голосисто, чисто, без единой помарки. Наверно, он распевал о том, как ему хорошо на воле, как радостно. И о солнце в небе, и о своей любви к ней - Пике…
      Вокруг стали собираться люди. Задрав голову, они глядели на кенара и отчего-то смеялись… Вовка снова дёрнул Пику за хвост. Чик вспорхнул с верхушки и опустился на ветку пониже… Посидел на ней - и снова, повинуясь голосу Пики, чуть приблизился к земле… Не спеша он перепархивал с ветки на ветку, словно вешал оранжевую гирлянду на ель, начав с верхушки. Наискосок влево - наискосок вправо…
      Как Вовка радовался сейчас, что у его сестры решительный характер. Она сказала - и люди, окружившие ель, отошли подальше, чтобы не смущать кенара. До нижней ветки рукой дотянуться было нельзя - высоко… Думая об этом, волновались все. Можно ли угадать, как поведёт себя птица, когда веток в её распоряжении не останется?..
      В решающий момент Вовка сделал шаг вперёд и протянул Чику указательный палец. Чик подумал-подумал и слетел на него, как на веточку. Дальше сдерживаться Вовка не мог. Схватив Чика, он быстро сунул его в клетку с Пикой и перевёл дух.
      Домой Вовка и Света возвращались, шагая в ногу, гордые и счастливые, как солдаты, что бок о бок сражались до последнего - и победили. Выйдя из лифта, Света принялась шарить в карманах, не находя ключа.
      - Ты его в двери забыла, - прошептал Вовка, не веря своим глазам. Чтобы аккуратная и правильная Светка ошиблась, допустила промашку… Ну и ну.
      Удивилась и Света. Вытащила из замка ключ, посмотрела на Вовку. "Вот так делать нельзя", - хотела сказать она, но передумала. И только рукой махнула.

 

Художник Марина Кузнецова

[в пампасы]

 

Электронные пампасы © 2015