ИСТОРИИ

 

Нина Горланова
Зоопарк в виолончели

(Дети, сами расставьте восклицательные знаки там, где нужно.)

 

Хирудо

Эх, когда я был маленьким, мечтал о котёнке или щенке. Но у тёти Любы была чесотка от животных. И я стал просить у родителей хотя бы пиявку. Тогда пиявки продавались в аптеке. В огромной банке они красиво извивались и ныряли. Каждая по двадцать копеек. И если у больного было большое давление, то они его могли отсосать.
      - Мама, пиявки погоду предсказывают. Если свернётся клубком, выползет из воды и присосётся к стенке - к морозу. А если у тебя давление подскочит - она отсосёт.
      Мама дала мне двадцать копеек. Я побежал в аптеку и купил пиявку. Выбрал такую яркую, длинную. Мы назвали её Красавица. Она жила у нас на столе в трёхлитровой банке. И предсказывала погоду, такая умница, ни разу не ошиблась. А как она развлекала нас своими превращениями! То сожмётся, станет короткой и толстой. То разожмётся в длинную, тонкую, извилистую, ну как девушка. Я кормил её своей кровью. Потому что папину руку она брать не захотела. Кожа у него слишком толстая. А я помазал свои пальцы вареньем, и она присосалась. Мама была кормящей матерью, потому что родила очередную сестру для меня, а я был кормя... донором я был для пиявки...
      Очень жалко, когда надо солью её посыпать, чтобы отпала от пальца. Так она извивается, бедная. Ну, промываем сразу в воде нашу Красавицу, потом сажаем обратно в банку. Мы все в семье очень любили её. Только наши гости любили не все. Некоторые кричали:
      - Если вам жалко этой колбасы, так прямо и скажите, а не нужно разных намёков в виде поганых пиявок кровососных подставлять! Какие вы хитрые, специально купили, чтобы аппетит отбить у нас.
      Папа им доказывал, что наша пиявка прекрасна, как всё живое. А мы много раз рисовали нашу Красавицу, сколько про неё стихов сочинили. Весело было с нею. Но однажды мы уехали летом к бабушке. Я капнул варенье на марлечку, что банку закрывала. Думал: поест без нас. А она ела-ела марлю до тех пор, пока не прогрызла. И вылезла. Может быть, она соскучилась одна и пошла искать нас. Но обратно в воду залезть уже не смогла. Мы по приезде нашли как мёртвую улитку вместо пиявки. Похоронили её во дворе, цветы положили на могилку. "Прощай, хирудо!" - сказал папа. Хирудо - по-латыни пиявка.
      Я хотел новую купить, да тут развал медицины усилился и в аптеке перестали продавать пиявок. А я так надеялся, что мой палец, высосанный пиявкой, немного усохнет и меня не будут посылать в музыкальную школу.

 

Новая жительница

И вот солнечным сентябрьским днём я возвращался из музыкалки очень печальным. Потому что получил двойку. Роза Михайловна сказала, что у меня получается не "Полёт шмеля", а "Полёт мамонта". Очень мне не хотелось идти домой. Я слышал, что в городе появилось много грабителей, и шёл, размахивая дорогой виолончелью. Я думал, что её захотят украсть, вырвать из рук. Вместо этого моя виолончель сбивала листья с кустов. Жёлтые. И вдруг упала гусеница. Огромная, красивая гусеница. Довольно-таки волосатая. Я обрадовался, взял её с веточкой и побежал домой.
      - Мама, можно у нас будет жить гусеница?
      Мама в самом деле отвлеклась на новую жительницу и не спросила про мои оценки. Так я полюбил в этот миг милую гусеницу. Она была такая добродушная. Мы назвали её тоже Красавицей. Сёстры устроили ей домик на подоконнике, из веточек. Но ночью она упала на пол, где лежал скрученный бабушкин половичок, и как-то закуклилась внутри. Однажды она выползла из половичка и стала пускать мыльные пузыри. Потом оказалось, что это выдуваются её крылья. Очень разноцветные. Она их подсушила, взмахнула и полетела к свету, на стекло. Мы поймали её осторожно в целлофановый мешок и выпустили в форточку нашу Красавицу.
      Лети, милая бабочка. Ведь тебе так надоело ползать гусеницей и куклиться куклой. Благодаря твоей красоте мама так никогда и не узнала, что у меня была двойка. А "Полёт шмеля" у меня получается на целую тройку. Потому что я вспоминаю твой полёт.
      Но я думаю, что самое лучшее для этой милой гусеницы было бы закуклиться в моей крепкой жёлтой виолончели. Тогда бы мы долго не трогали инструмент. А мама и папа, предки мои, отдохнули б от ежевечернего перепиливания.

 

Жаба

В начале октября наш класс поехал на экскурсию в лес. Там я нашёл красивую жабу. Она сидела на тропинке и смотрела прямо на меня. Я взял её домой. Мама очень обрадовалась: жабы очень любят тараканов. И мы отнесли её на кухню. Я поливал её, чтобы она оставалась такой же яркой и блестящей. Я был для неё дождь. Но сёстры тоже хотели быть дождём для жабы, и мы установили дежурство. Я мог часами любоваться переливанием пятен у жабы: то коричневые на зелёном, то золотистые. Да мы все полюбили её. Только гости охали:
      - Мало вам пиявок, вы решили отвадить нас мерзкой жабой, чтобы экономить свою колбасу. Ох, хитрые же вы люди...
      Однажды папа спросил: кто сегодня дежурный по жабе? Я был дежурный по жабе, а что? Где она? Стали искать. Утром я полил её, а сейчас нигде нет. Искали полдня, но так и не нашли. Вечером мама собралась стирать на машине, открыла крышку, а там жаба спит. Замерла. В зимнюю спячку улеглась.
      - Мама, не буди её - у неё будет стресс, - умолял я.
      - А если я буду стирать руками, у меня ещё больше стресс разыграется, - закричала мама, схватилась за сердце и замерла, как жаба.
      Если бы жаба заснула на зиму в моей виолончели, я бы так не кричал, как мама.
      - Выбирайте: или я, или жаба! - кричала она.
      Мы выбрали маму и разбудили жабу. Она после этого опять исчезла. Искали мы всюду, даже в виолончель заглянули. Нет нигде. Она, может, была не жабой, а заколдованной принцессой. Превратилась в девушку и ночью ушла от нас. А если это не так, то где она, скажите?

 

Хватит

Я собирался в музыкалку. Поскольку была весна, я стал натягивать сапоги. И закричал.
      - Что такое? - спросил папа.
      - Меня в сапоге кто-то кусает.
      - Этот ребёнок! - закричала мама. - Он не хочет идти в музыкалку и будет издеваться надо мной. Кто может кусать его в сапоге?
      Я покорно стал снова надевать сапог и снова закричал. Тогда я взял сапог в руки и посмотрел внутрь. Оттуда на меня тоже кто-то смотрел. Это было так интересно, я бы мог долго смотреть, но мама выхватила сапог и вытряхнула из него ондатру. Из-за разлива в Каме эти ондатры живут теперь в лужах города. Вчера сёстры у мамы попросили разрешения взять одну. Но она запретила. Видно, они всё же оставили её потихоньку в квартире. Папа застонал:
      - Боже мой, неужели эти дуры закроют мне глаза в последний раз? Скорей бы, скорей бы...
      - Папа, не спеши умирать! - я решил защитить и сестёр, и ондатру. - Она меня кусала не больно, только так, чтобы от неё отвязались. А посмотрите какая она красавица.
      - Красавица, - сказала мама, - похожа на драную кошку и крысу. Уж хоть бы что-то одно...
      - У Любы чесотка. И вообще - хватит. Пора тебе - иди, бери виолончель. С Богом!
      Милую ондатру выставили на улицу, чему она, кстати, очень обрадовалась. И весело побежала в лужу, скрылась под машиной, в этой луже стоящей. А я побрёл с виолончелью. А самое интересное, что тетя Люба очень огорчилась, когда узнала, что выгнали ондатру. Она сказала: я бы её зарезала, шапку б себе сделала из шкуры.
      - А чесотка? - спросил я.
      - Чесотка от живых, а от мёртвых - польза.
      Я сел делать уроки. С удовольствием. Моя виолончель пела: "Беги, милая ондатра, подальше, подальше..."

 

Вдруг

Вдруг тетя Люба вышла замуж и уехала. Сёстры в тот же день принесли красивую белую крысу. Самца. Он был с розовыми драгоценными глазами. И в первую же ночь подгрыз мою милую виолончель. Я даже колбасой её бок не успел помазать, честно. Он сам так решил - надо грызть. Мама говорит: хорошо, пора покупать "половинку", ребёнок подрос, "четвертинка" уже всё равно мала была ему. Да и Роза Михайловна советовала купить "половинку". Ещё крыс прогрыз новую мамину сумку, которую она оставила на полу. Потом - новые сапоги сестёр. Мы стали всё с пола убирать. Если вы хотите приучить детей к порядку, возьмите крысу. Это бесценное и простое средство. Мама была в восторге. Но однажды ночью она опустила руки с кровати и крыс цапнул её до крови. Мама решилась и дала нам 45 рублей на клетку. Птичью клетку продавали в "Природе". Купили...
      - Наверное, теперь не хватит денег на "половинку" виолончели? - спросил я.
      Мама от волнения так трогательно выкатила глаза, что стала похожа на нашу милую жабу, которая исчезла.
      - Ты плакал - просился в музыкалку, сам выбрал виолончель, а теперь хочешь бросить? А дальше что: жену полюбишь, а потом тоже захочешь бросить, да?
      И мне купили новую виолончель - "половинку". Я её положил возле батареи - говорят, в тепле дерево может рассохнуться. Но мама заметила это - положила её на шкаф.
      Тогда я собрал всю силу воли и в результате долго болел. Папа делал у шкафа отжимания, раскачал пол, и виолончель упала ему на голову. Раскололась. Точнее, треснула.
      - Всё твоя голова виновата! - кричала мама.
      - Мэа кульпа, - по-латыни отвечал папа (значит - "моя вина").
      Так я бросил музыкальную школу. Но виолончель нам очень пригодилась. Мы катались на ней с горки. Где взяли такой хороший лак для лакировки виолончели? Он очень скользкий, и на виолончели нас уносит далеко - до самого Дворца культуры.

 

Художник Гетель Бейзе

Редакция журнала выражает признательность Аркадию Бурштейну
за содействие в настоящей публикации

[в пампасы]

 

Электронные пампасы © 2005

Используются технологии uCoz