ИСТОРИИ

 

Нина Горланова, Вячеслав Букур
Тургенев - сын Ахматовой
повесть

 

"10 мая 1996.
      Начинаю вести дневник. Меня зовут Таисия, я заканчиваю восьмой класс".
      Тут она вспомнила, что не подписала тетрадь, взяла фломастеры и вывела зеленым:
      "ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК ЛИЧНОСТИ ТАИСИИ"
      Но буква "Д" показалась ей кривой, и она обвела ее красным. "Д" побурела, как сердитый осьминог. Таисия сделала вокруг нее оборочку желтого цвета.
      - Японские макароны! - закричала Таисия.- Все слилось.
      Кот Зевс прищурил глаза на всякий случай: вдруг он в чем-то виноват?
      "Хочу написать о главном. Звонят в дверь..."
      Это приехал из Чечни Димон, поклонник и одноклассник сестры Александры (всего у Таисии три сестры и один брат).
      - А-а-лександра а-дома? - спросил Димон.
      Таисия уже знала, что он контужен на войне, но не знала, что он заикается. Она наспех объяснила: Александра скоро придет из института. Димона усадила в кресло, а сама - снова к дневнику.
      Димон сел и сразу начал падать в сон. Чтобы не заснуть, он спросил:
      - Стихи пишешь?
      - Да так... - универсально ответила Таисия.
      - А я в первом классе написал одно стихотворение. - Димон уже успокоился и не заикался, хотя немного пропевал слова, плавно так.
      - Прочтите, если помните, - с надеждой на его забывчивость попросила Таисия.
      Димон звонко подал текст - у него даже голос изменился:
      - Ручей. - Он выпрямился в кресле. -
     
      Средь оврагов и скал,
      Среди гор и камней
      Одиноко бежал
      Разговорчивый ручей.
      Встречались на дороге реки,
      Встречались и моря.
      И ручей думал про это:
      Родина моя.
     
      - Не хуже Пригова, - дипломатично похвалила начитанная Таисия.
      - После контузии я вспомнил, что учусь в первом классе, и долго это у меня было...
      Если бы Димон в первом классе знал, что через десять лет "среди гор и камней", на нелепой войне с чеченцами, горцами, он будет контужен, то ручей бы у него бежал не по пересеченной местности, а свернул бы вовремя в сторону и умчался бы без оглядки от этой Родины (через реки и моря).
      Он понял, что вежливость заявлена, и тотчас сладко заснул, сопя равномерно, как по команде (вдох - выдох).
      "Хотела написать о главном, но пришел Димон, и я напишу о нем, а потом уже о главном. У меня есть старшая сестра Александра. Ей двадцать лет. Она учится в педагогическом. Когда я хочу ее разозлить, то кричу:
      - Александра Македонская, Александра Македонская!
      Это ее бесит. Ей хочется быть маленькой и тощей, как я. Она говорит, что мне повезло, а за нею бегают только маленькие и коренастые шкафчики, как Димон".
      - Сержант, ноги! Ноги, сержант! - закричал Димон, совершенно не заикаясь.
      И проснулся от собственного крика. Рассказал, что в Грозном у его сержанта оторвало ноги и он помогал грузить... Димон уже в госпитале начал кричать каждую ночь: "Сержант, ноги!" Врач обрадовался: память быстро восстанавливается, значит!
      Таисия с щемлением сердца слушала его. Она уже знала, что у сестры есть новые поклонники. Плохо, что Александра не ведет дневник, думала Таисия, я бы подглядела, кто самый добрый. Я бы ей сказала: "Выбери самого доброго!" А без дневника ничего нельзя сделать.
      - Если б вы, Дима, вели дневник, то врач бы дал его вам почитать и можно было очень быстро все вспомнить!
      - Если еще после контузии буквы вспомнишь, то прочитаешь, конечно, - с поддельной серьезностью, как говорят с детьми, сказал Димон.
      Таисия, как всегда от сильных чувств, захотела есть. Она взяла из холодильника фарш и стала его жарить. Димон сказал, что печень у него не выносит запаха, - в Чечне он дважды переболел желтухой. Там, среди общего воровства, бурно охватившего демократическую российскую армию, приходилось питаться чем попало: с доброй примесью вирусов гепатита. Как гепатита А, так и Б. На самом деле на месте сковородки раскаленной он каждый раз видел докрасна раскаленный остов бронетранспортера, а в нем шипящие тела ребят. А когда Таисия закрыла сковородку крышкой, то сходство вообще стало непереносимым.
      Пока Таисия жарила мясо, кот Зевс, он же Зява, вспрыгнул на стол, где лежал дневник, и сильно помял его. Он стал с огромной силой чесать себе лапой за ушами, где у него горели раны от схваток с крысами. И листы в тетради пошли морщинами. Таисия села и хотела зареветь, но ведь он не со зла... Дневник был похож на помятое и умудренное тяжелой жизнью существо.
      "Ну что, старик? Попало тебе от Зевса?! Ничего, держись! Я еще вырасту и вылечу многих, в том числе Димона. Надеюсь, что к тому времени война в Чечне закончится. Мама говорит, что перед выборами Президента власти прекратят бойню. Это хорошо, что власти зависят от выбора народа, а то папе уже давно не дают зарплату в школе. А перед выборами немного дадут, может.
      Кстати, о деньгах. На днях у нас с Машей стало на одну подружку меньше! Вероника сказала, что бабушка Генриетта запретила ей дружить с нами, потому что мы ходим во всем старом!!! Мама ее ездит в Турцию за вещами. Они разбогатели. И отдали Веронику в особую школу с двумя языками: немецким и английским. Ослушаться Вероника не может. Доказательством тому будет история, которую я изложу на этих страницах. Два месяца назад Вероника болтала с Алешей Загроженко. А ее Мартик в это время шнырял по двору. Он искал друзей и подружек. Я несла кулек с мусором. Мартик думал, что в этом кульке есть что-то интересное. На мильтонской машине приехал папа Вероники - капитан. Он скомандовал: "Сейчас же домой!" А Вероника побежала за Мартиком и еще остановилась со мной поговорить: похвастаться, что ей сказал Загроженко. Он спросил, сколько стоит ее куртка, такая красивая, кожаная, турецкая. Вероника думала, что если для Загроженко куртка интересна, то и сама она тоже... И тут папа-капитан налетел на дочь, как будто задерживал преступника. И стал тащить и пинать. Мартик еще раньше убежал, а вопли Вероники доносились из подъезда: "Папочка, не буду больше, папочка, не надо, папочка, не пинай!" И пока они не вошли в квартиру на четвертом этаже, все было слышно, вот как она кричала сильно!.. А через месяц мама Изольда стала жаловаться на скамейке бабушкам, что Вероника руки из волос не достает, все чешется, но это не вши. И полную голову, как панцирь, коросты начесала. Пошли они к врачу, когда уже расчесы перешли на щеку. Врач сказал: "Псориаз" - и спросил: были за последний месяц нагрузки на психику, на нервы? А Вероника так удивилась: не было! Я все это слушаю и говорю: "У тебя же был стресс! Как ты могла забыть? Папа-то тебя избил месяц назад". А Вероника посмотрела на меня с таким удивлением: и ведь не притворяется - забыла. А вечером я сказала Александре и Маше, что Вероника с ума сходит, Александра говорит: это нормальная реакция, называется вытеснение".
     
     
      Димон в это время подходил к магазину "Детский мир". Он понимал, что жизнь не бывает снисходительной... Он решил: надо тянуться до уровня среднего нормального человека на гражданке. Если купить подарок Александре, то он будет как все. Торопливо прошел по первому этажу мимо заводных машинок. Он на войне нагляделся на них, и до сих пор во сне танки, бронетранспортеры, самолеты и вертолеты наваливаются со всех сторон. На втором этаже магазина ему сразу стало хорошо среди уютных толп мягких игрушечных животных. Коровы из Голландии понравились ему, очень симпатичные: добрые глаза, улыбка даже есть, и не плотоядная. Но как бы эта корова не прошла намеком между ним и Александрой, которая тоже красивая и большая. Да и, конечно, корова ведь не умнее той травы, которую она ест!
      Вот заяц - всем хорош зверек, шустрый, хитрый, его не подстрелишь сразу. Не очень храбрый, но теперь уже Димон знал, что храбрость - не первое качество, которое нужно на такой войне, из которой он выбрался... Но плохо, что они, эти зайцы, все косые.
      Медведица белая с сыном. Медведеныш еще в клетчатом нагрудничке. Чтобы кашей не измазался. Вот они похожи на людей. И в то же время... обычно медведи мяса не едят, сильные, смышленые, не очень-то и злые, только когда доведешь! Во-вторых, медведица из золотистого материала, а у Александры точно такие волосы. Димон даже себе порадовался: вот ведь с каким смыслом подарок-то...
     
     
      "11 мая 1996.
      Александра сказала, что чувствует себя с Димоном, как бабушка с внучком.
      "Подарил мне медведицу, показывая, что я должна нянчиться! С ним..."
      Моя сестра Маша ходит в психологический центр "Подросток"…
      Таисия посмотрела на Машу. Сестра сидела с перекошенным лицом и читала книгу "Путь к красоте". Видимо, стиль повествования был очень плавным, и она его с помощью лицевой работы пыталась сделать трудным, чтобы победить и усвоить. Только трудное она могла усвоить. Мысленно Маша преодолевала все препятствия и барьеры из масок и массажей, стоящие на пути к Красоте. Вид Маши был, как вихрь. Он зашел через глаза Таисии и все внутри вымел, сделал ее пустой от мыслей, так что хотелось лечь и поспать, чтобы мысли помаленьку опять выработались.
      - Маш, вы о комплексах проходите в подростковом центре? - спросила Таисия.- С каждой войны с комплексами приходят.
      Мама Таисии переносила на тарелку лицо Ахматовой: так водила кисточкой по дну тарелки, будто прибывает скорый поезд.
      Продолжая накладывать ветвистые струи волос, мама сказала:
      - С любой войны люди приходят изуродованными - и телом, и душой. Но сейчас... можно Димону намекнуть, чтобы сходил к психологу.
      - Димону вообще ничего не светит. Александра познакомилась с милиционером... - Маша осеклась: "Вот я какая, опять чуть не проболталась, обещала ведь Александре молчать".
      Но мама яростно вкручивалась кисточкой в тарелку. Просто как-то странно, в этот момент образ милиционера совместился с Ахматовой, она только начала удивляться, а он уже пролетел мимо.
      "Ну, о главном писать пока не буду - кругом много народу. И Маша торопит на треньку. До вечера, старик!"
      Таисия любила мечтать и рассуждать. А Маша всегда хотела побеждать только в борьбе. Напрасно Таисия старалась походить на Машу в жизни!.. Может, хоть в дневнике это выйдет? Нужно лишь побольше ставить восклицательных знаков.
     
     
      "11 мая, вечер.
      Так устала на треньке, что не могу ничего написать о главном! Завтра напишу!!! Точно!!! А сейчас про то, как мы с Машей встретили Веронику, ее маму Изольду и бабушку Генриетту!
      Кстати, у нас тоже есть бабушка и дедушка. Они живут в другом городе на улице Свердлова возле дворца имени Чкалова! А мы живем на ул. Чкалова возле дв. Свердлова. Никто не заметил этого совпадения!
      Я Машу толкнула в бок: здороваться или нет с Вероникой, Изольдой и Генриеттой? И Маша сказала: "Надо". И мы первые поздоровались, а Вероника, Изольда и Генриетта не ответили. Они прошли с таким видом, будто мы хотим отобрать все, что они из Турции привезли".
      Тут Таисия вспомнила, что надо становиться умнее - как мама с папой.
      И дописала:
      "Это называется путанье цели и средств. Деньги - средство. И Турция - тоже. Но мама Вероники и ее бабушка перепутали все местами!!! Прямо зла не хватает, как всегда повторяет Маша. Но зла и не должно хватать, его пусть всегда будет мало!"
     
     
      "12 мая 1996.
      Я хотела написать о главном, но теперь это уже не главное. Алеша Загроженко мне нравится, это само собой. А теперь главное - про жилетку".
      Таисия стала записывать, какой умный Загроженко! В перемену он гонялся за девчонками с мелом: за Таисией, Ириной и Наташей. И чтобы никто не догадался, он Наташке черканул по рукаву один раз, Ирине попал вообще в волосы, а у Таисии всю жилетку сзади замелил. Мама, конечно, была недовольна, потому что ничего не понимает. "Сейчас же сними и замочи жилетку!" Как же ее снять, если жилетка доказывает ВСЕ! Так ясно это... А мама крик подняла: "Я кому сказала! Сними сейчас же - в грязи утонем". "Нас какая-то сила неодолимая влечет в грязь", - услужливо добавил папа, машинально перелистывая французский словарь.
      Как же так - снять, думала Таисия, без жилетки как чувствовать, что он справа налево и сверху вниз тщательно все закрасил?..
      Таисия решила по-горбачевски: должен быть консенсус. "Снять, но замочу потом, а сейчас тарелку распишу. Это и есть мой консенсус".
      Хоть жилетка и лежала в углу, Таисия все равно ее чувствовала. И не нужно специально было о ней думать, она сама думалась...
      Таисия взяла тарелку и стала писать портрет Пушкина. Недавно родители помогали ей написать сочинение по Пушкину. Почему родители ничего не понимают в жилетке, хотя все понимают в Пушкине?
      В это время в жизнь вклинился брат Петр: Таисию прямо в пот бросило, когда он захохотал над своими шутками. Этим он походил на молодого Пушкина. Но тем, что опустошил холодильник, наоборот, не походил на Пушкина. Вместе с Петром сидел и хохотал его друг Виталя, громко рассказывая, как отлично идут дела:
      - С директором мы уже вступили в завершающую стадию борьбы. Он фирму чуть не погубил. По всем признакам он в отчаянии. Не платит нам зарплату - его ответный удар.
      Петр должен ехать в командировку в Екатеринбург - к генеральному директору. Чтобы окончательно свалить местного директора, Пете нужно сто тысяч на дорогу. Если семья сейчас ему их выделит, то в случае победы он их, конечно, вернет.
      При словах "сто тысяч" мама уронила тарелку. Тарелка не разбилась. Но это ей подсказало, что можно сделать рисованные красивые трещины. Мама резко подобрела и дала сыну щедрой рукой две банки тушенки.
      - А сто тысяч, сынок, ты у друзей займи!
      И тут Виталя перестал обаятельно смеяться: ведь ближайший друг, у которого Петр будет занимать, - это же он, Виталя!
      - А как идет дело с разменом квартиры? - как бы случайно спросила мама.
      А папа посмотрел на нее говорящим взглядом: охота тебе слушать много вранья?
      - Мы с бывшей женой сами разбираемся, все идет процессуально, времени абсолютно нет... отчет, вокзал, билет... дискеты... - И брат схлынул, шумя и пенясь.
     
     
      "13 мая 1996.
      Сегодня увидела во дворе, что Алеша Загроженко играет с Мартиком Вероники, но потом пригляделась: это Мартик пристает и прыгает, а Алеша неохотно ему отвечает.
      - А Тургенев, сын Ахматовой, - спросила я,- сколько языков выучил в лагере?
      Папа подчеркнуто умно нахмурился, как делает, когда он хочет что-то отмочить:
      - Ну, наверно, не меньше, чем Гете, сын Евтушенко...
      Мама мчалась кисточкой по тарелке, выписывая Цветаеву, покрытую трещинами. Она воздела к потолку руки с тарелкой и кисточкой:
      - И это моя дочь!
      "Я просто спутала похожие фамилии, на самом деле я знаю, что у Ахматовой сын - Лев Гумилев. Папа тут же меня извинил и даже сделал умнее, чем я сама о себе думаю:
      - Устами младенца глаголет истина. Тургеневский Базаров материалист, режет лягушек, рефлексы там изучает... И Лев Гумилев в Бога не верит.
      Папа говорит всегда умно, потом вдруг резко - еще умнее, у меня аж дух захватывает. Все становится понятно. Но потом папа поднимается еще выше - на одну ступень. И я перестаю понимать. Вообще! Словно слышу не слова, а ультразвук! И мне хочется вырасти, чтобы подняться еще на один этаж ума. Чтоб все понимать. Вот вдруг папа сказал, что к материи нужно относиться, как к козлу. Почему? Я ничего не поняла".
     
     
      "13 мая, вечер.
      Оказывается, папа имел в виду, что к материи нужно относиться, как ко злу, а я думала - как к козлу!
      - Ну ты точно: Тургенев - сын Ахматовой! - смеется надо мной Маша.
      А мне не до смеха. Сегодня на треньке не было Алеши, а Наташа сказала: он будто бы не поедет с нами летом на сплав, а будет мыть машины на автозаправочной станции. Чтобы заработать на кодирование своей мамы от водки, от вина. И будто бы хочет купить сестре Лизе куртку у мамы Вероники - Изольды. Кстати, когда наша мама узнала, что Вероника не стала с нами дружить из-за того, что мы ходит во всем старом, сразу сказала:
      - Господь этим спас вас от большей беды! Да-да. Может, потом бы Вероника отбила жениха вашего - с ее-то знанием языков, одеждой...
      А папа добавил, что одежда - напоминание о грехопадении, не больше.
      В раю Адам и Ева ходили без одежды".
      - Поэтому к материи нужно относиться, как ко злу? - спросила Таисия.
      - Материю Бог создал, и в ней две стороны. Человек сам выбирает... Или он ценит одежду за то, что она от холода спасает, от микробов... Или хвастается, что богато одет.
      У папы это была любимая мысль: все зависит от личного выбора человека, в тайне выбора все ответы на все вопросы. Таисия не хотела об этом даже думать, потому что вдруг завтра Алеша выберет другую девочку, и что тогда ей, Таисии, делать? Тайна выбора - это у-у-у тема, которая не по силам маленькой Таисии.
      - Мама, а детям работать ведь можно? Машины мыть... я имею в виду мальчикам!
      - Таисия, мальчикам это особенно вредно: у них дыхание глубже, чем у девочек, они быстрее отравляются. От этого, знаешь, даже дети могут родиться больными.
      "Мама иногда бывает умная, а иногда нет. А иногда - вообще ничего не понимает, как с жилеткой! Сейчас я спрятала жилетку за тумбочку с телевизором, там электричество, мама не заглядывает. А ведь хочется, чтоб родители были умные кругом, как бывают круглые дураки!!!"
     
     
      Димона что-то прямо тянуло в "Детский мир". Он снова быстрым шагом прошел по первому этажу - мимо заводных танков и самолетов, при этом почему-то устал, словно сделал крюк длиною в один километр. Устал и усталыми глазами стал смотреть на мягкие игрушки. Красивых коров с добрыми глазами из Голландии уже не было. Вместо них появились бегемоты. Нет, ничем не лучше они коров. Вот маленькие трудолюбивые ослики, они Димону понравились, но ведь тоже намек не тот. И снова пошел он к полке с медведями. Видимо, коми-пермяцкий архетип бродил в его генах. Медведь - тотем, покровитель одного из крупнейших коми-пермяцких племен.
      Он взял медведя в кепке: лихой и в то же время деловитый вид у зверя. Но слишком американист - под ковбоя. Димон заплатил и тотчас перочинным ножом срезал у игрушки маленький пистолет.

 

[в пампасы] [продолжение]

 

Электронные пампасы © 2007

Используются технологии uCoz