Александр Дорофеев. БАБУШКИН ГОД (продолжение)
КАКОЕ В МИРЕ ЧУДО?

 

Александр Дорофеев
Бабушкин год
(из книги "Веретено")

 

 

Горячая макушка

Круглый год - так говорят. Интересно всё же, какой он круглый, - как колесо или как мяч? А может, и не круглый, а плоский - как лист, как доска. Любой календарь на год уж такой плоский, площе не бывает.
      - Припомни-ка, голубь, - говорит бабушка, - всем лето пригоже, да макушка тяжела!
      Известно, июнь - макушка лета. В июне самый длинный день. Выходит, что июнь - макушка всего года. Но разве отыщешь макушку на плоскости - на листе или на доске? Вот на голове пожалуйста! И на мяче можно, если постараться. Так что год, конечно, круглый. Как шар земной. Когда на Северном полюсе лето и целые сутки - день-деньской, на Южном - зима, ночь кромешная. Так и представишь круглый год - на одном полюсе июнь, на другом - декабрь.
      Ночи в июне коротки, а день бесконечен. Солнце, как жаркий конь, чуть за горизонт прыгнет, и обратно - по небосводу гулять.
      Горячее его дыхание, палит зноем. Тяжела макушка лета. Впрочем, тяжесть эта добрая. Зреет хлеб на полях. Яблоки и вишни в садах.
      Луговые цветы распускаются. И поднимаются, тянутся к солнцу длинные шёлковые травы.

Во лузях, лузях, зелёных лузях
Вырастала трава, трава шёлкова,
Расцвели цветы, цветы лазоревые.
Как я той травою выкормлю коня,
А я выкормлю и выглажу его…

      На золотом коне, на жарком солнце едет лето в гору. Скачет конь в гору июньскую, на самую макушку.
      Сверху-то хорошо видать. Вот дядька Леонтий пожаловал - самое время огуречную рассаду высаживать. Вот тётка Федосья-колосяница, полон её подол колосящейся ржи. За нею и Акулина-гречушница…
      Все июню рады! Птицы поют, кузнечики стрекочут во всю ивановскую, комары звенят. Родится в июне цветок иван-да-марья - жёлтый он да синий, как небо и солнце.
      Когда солнца нету, худо лето. Но и без дождя, конечно, не обойтись. Лето об этом помнит. Недаром имя его от слова - "лить". Вот и поливает лето время от времени землю.

Туча с громом сговаривались:
"Пойдём, туча, гулять на поле!
Ты с дождём, а я с милостью,
Ты польёшь, а я выращу!"

      Ох, как разгуляются иной раз туча с громом! Столько шуму-грохоту - страшно. То ли развесёлое гулянье, то ли драка на небе. Падает средь дождя молния, и, кажется, само солнце споткнулось, рухнуло. Столько в молнии яростного света, столько мощи небесной. Но в ней и сила плодородная. Потому так ярки и свежи после грозы цветы полевые, зелень июньская. А как птицы радуются, что вновь солнце на небе, никуда не упало! Кукушка считает без умолку - ку-ку-ку-ку! А чего считать-то? Всё уже сочтено.
      Едет, едет лето в гору июньскую на золотом коне. Пожалуй, и вершина недалеко. Дни всё длиннее. Каждый новый повыше прошедшего. Такие великаны шагают друг за другом, что ночи среди них суетятся серыми мышками. Вильнёт хвостиком - шмыг! - и нету. Опять день-исполин наступает.
      Свет царит в июне. И спать бы не спал, а всё бы глядел на Лето. Вот уже оно на макушке горы - голубое, золотое, красное, в цветочном венке. Замерло на миг, передохнуть на вершине. Оглядывает землю с высоты. Всё ли правильно? Может, где-то засуха, а где-то тепла не хватает? Не хочет Лето, чтобы июнь плохим словом поминали. Светлый месяц июнь, радостный, и жалко Лету с ним расставаться. Да всё уже сочтено, пора вниз, под гору. Миновав макушку, спускается Лето. Мышки-ночи подрастают. Хоть и незаметно пока, а всё равно знаешь - повернул год к осени. Никакими силами не удержишь его на июньской горе.
      И притихнут вдруг леса да реки, луга, поля да озёра. Даже птицы на время будто онемели. Кукушка смолкла. Тихий день настал.

Ты кукуй, кукуй ты, кукушечка!
Немножко тебе куковать будет,
До Петрова дня! Ой лялё-лялё!
Немного тебе погулять будет,
С весны красны да до осени.

      Вечером сидят птицы клювом к заходящему солнцу. Гадают - неужто совсем уходит или ещё покажется?
      Ну, утро-то мудренее! Выпрыгнет конь золотой на небо, и вновь отправится Лето в путь. Далеко ещё под гору - через июль и август, к Осени. Высока и горяча макушка года - месяц июнь.

 

Сеноставчик

      Июль пышный и ладный, как хорошо сложенный стог сена. А пахнет липовым цветом. Зацвела липа. Кажется, гудит - столько пчёл в кроне, собирают белый душистый мёд-липец.
      Липец - это прозвание июля.
      Наберёшь в июле липового цвета, высушишь, а зимою с чаем заваришь. Так и пьёшь-поминаешь жаркое лето - как цвела липа, гудели пчёлы, как приходила тётка Аграфена-купальница, а за нею сам Иван Купала.
      Сначала-то Аграфена, нарядная, в цветастом платке, в сарафане изумрудной зелени. Сразу и не разобрать - то ли это июльский луг приплясывает, то ли и впрямь тётка-купальница. Как она объявится, так все в лес, травы рвать. Дома в веники вплетают, приговаривая: "Приехала Купаленка на семидесяти тележеньках, привезла нам Купаленка добра и здоровья, богатства и почести!" Чисто-чисто метёт веник с травами Аграфениными. От трав июльских - добро и здоровье. А венок из июльских цветов - волшебный! Положи на голову и увидишь ясно, как выходит из лесу на речной берег сам Иван Купала - в червлёном, тёмно-красном, кафтане, борода рыжая, как костёр. Где ступит Иван Купала, там несметные сокровища являются из-под земли. Реки обернутся серебряными клинками, озёра - золотыми щитами, а родники - бриллиантовыми ожерельями.
      Иван Купала любит, когда его всем миром встречают. Сам напевает: "Кто не выйдет на Купалу, тот будет пень-колода! А кто выйдет на Купалу, тот будет бел берёза!"
      Хорошо купаться на Иванов день в серебряных реках, в золотых озёрах. Вода тепла под жарким солнцем, которое, словно позабыв дорогу по небосклону, пляшет над головой. Таков Иванов день, что и отпускать его жалко.
      Когда солнце угомонится, приляжет за леса и горы, разжигают костры. Теперь уже костры пляшут тут и там в ночи. И вокруг костров пляски. А если прыгнуть с разбегу, взлетишь над пламенем и кажется, что чистое золото под тобой. Да куда ни глянь, сплошные сокровища от Ивана Купалы! Буйные травы и душистые цветы тянутся к звёздному небу. И лежит на них роса купальская, дающая целебную силу. Умойся, и уйдут все немощи-недуги. Праздник росы в купальскую ночь…
      Только этой ночью, раз в году, зацветает папоротник. Увидишь его огненный цветок, загадывай желание - любое исполнится, если, конечно, Иван Купала не будет против.
      Но нелегко приметить цветок папоротника среди высоких июльских трав. Уже подошло время сенокоса. Того и гляди, перестоятся травы, и пропадёт сила купальская. Одна пора в году для сенокоса - июль. И ложатся травы рядами. Сохнут на ветру и солнце, сохраняя силу, данную Иваном Купалой.

Лёли моё, лёли! Два братца родные
Да сено косили. Лёли моё, лёли!
Сестрица Алёнушка обед выносила.
Лёли моё, лёли! Обед выносила -
Творог и сметану. Лёли моё, лёли!

      Только траву скосят, как появляется дядя Самсон. Хмурится, оглядывая покосы. Пусть хмурится, лишь бы дождей не принёс. Не то до самой осени мокро будет - на семь недель дожди зарядят, коли дяде Самсону чего не по нраву придётся.
      Скорей бы уж сено в стога сметать!
      Душисты июльские стога. Пахнут солнцем и мёдом. Всю зиму, как липовый цвет, сохраняет сено жар июльский. Заснёшь на сеновале и обязательно приснится то место, откуда сено родом. Оно разное бывает - заливное, пойменное, луговое, степное, боровое, дубровное, суходольное, болотное, бугровое. У каждого свой запах, чуть-чуть да отличается. И голоса, конечно, разные у сена. Бывает, услышишь самого Ивана Купалу.
      Стоят стога в июле, как дома - огромные, большие, средние, маленькие и совсем крохотные. Эти-то крохотные собирает сеноставчик - такой земляной зайчик. Тоже припасает на зиму маленькие копёшки. Если сеноставчик собрал много стожков, зима, говорят, будет лютая.
      А сеноставчику-то хоть бы что - натаскает в нору сена, и тепло, уютно, летом пахнет. Всю зиму напролёт можно вспоминать, как хорошо в июле было. Июль - месяц созревшего сена, сенозарник.

 

Золотой серпень

      Степенный, достойный месяц август. Как купец богатый - чего только нету! И ягоды, и грибы, и яблоки-груши, и хлеба спелые. В августе всего, как говорится, густо. Так и зовут его - август-густарь.
      Славный месяц. Богатый, а не жадный. Всё раздаёт. Это время собирать да припасать на зиму, только успевай вертеться.
      Вот уж дядьки Пуд с Тимофеем явились - начинается жатва. На Николу-кочанного капусту убирать. Едва справились, а тут как тут Евдокия-малинуха - пора малиной заняться, не то осыплется с кустов.
      Но первое-то дело, конечно, жатва. Жатной хлеб спелый да зрелый - любо-дорого поглядеть. Хотя красота его не такова, чтобы долго разглядывать. Она работы требует.
      Всё же диковинные растения - рожь, пшеница. Злаковые! Наверное, слово "злак" в родстве со словом "злато". Может, и дальнее родство, но августовские поля - пшеничные да ржаные - чистое золото.

Жали мы, жали, жали, пожинали, -
Жнеи молодые, серпы золотые.

      В старину бывало, когда убирали хлеб, казалось, будто солнечные лучи скашивают колосья, - так сверкали в руках жнецов острые серпы.
      Серпень - ещё одно имя у августа. Золотой серпень.
      - Серпы в августе греют, - вздыхает бабушка. - Да вода уже холодит. В поле кузнечики стрекочут, подбадривают, помогают жать. Это нелегка работа - серпом пшеницу резать да вязать в снопы. Сколько раз полю поклонишься, и не сосчитать. Ну, а как жатва закончена, ложатся жнецы на землю и кричат трижды: "Пашня, пашня! Хлебца нам дай! А силу нашу отдай!" И вроде бы легче, проходит усталость. Такая щедрая земля в августе - и хлеб даёт, и силу возвращает. И самой ей радостно, когда добрый урожай. Преображается земля в августе. Есть даже день особенный - Преображение.
      Тихая, светлая лежит земля под высоким августовским небом. То ли уморилась, то ли прислушивается, не подходит ли уже Осень. Или вспоминает, всё ли сделала, как надо? Хорошо ли уродились грибы да орехи, ягоды да яблоки? Хватит ли на зиму августовских припасов?
      Раздаёт август свои богатства. Яблоню чуть тронешь, и бухают оземь яблоки, как ядра тяжёлые. Налились за лето солнцем. В яблоневом саду и ночью, кажется, светло. Это яблоки посвечивают. Ровный от них свет. И чем дольше глядишь, тем ярче разгорается, будто не простые яблоки, а золотые, молодильные.
      Ночи в августе всё длиннее, как коты крадутся. Но не чёрные. Цветут золотые шары и зверобой, и листья на клёне и берёзе золотом отблёскивают. Было лето белым, было красным, стало золотым.
      А вдалеке, на самом горизонте, откликается дедушка Калинник - мигает зарницами. Чудные эти огни августовские, тихие, совсем бесшумные. Плеснёт золотым светом и не поймёшь, что это за беззвучная молния, откуда? Наверное, за лето на земле столько солнечного света скопилось, что вспыхивает он время от времени зарницами, далеко в ночи видимыми.
      Задрёмывает земля в августе - наработалась, устала. И потихоньку, незаметно уходит последний летний месяц. Красивый август, золотой, зорничек!
      Об руку с ним оставляет землю и само Лето. Ах, обидно с ним расставаться! Как ждали его, торопили - всю долгую зиму, всю весну. И вот наконец пришло - с теплом, с купанием, с цветами и ягодами. Так бы и жил круглый год летом! Но не успеешь глазом моргнуть, как уходит август, уводит с собой лето.
      Да пожалуй, не так уж и плохо, что в году столько расставаний. Значит, и встреч много. Крутится Земля. День сменяется ночью.
      За длинными днями короткие, за жаркими - прохладные. А потом, к счастью, наоборот! И точно известно, что впереди - за осенью и зимой - весна и лето. Новое Лето. Хорошо ждать с ним встречи.

Времечко, лети, лети!
До новой весны, до нового лета!

 

[начало] [в пампасы] [окончание]

 

Электронные пампасы © 2013