Александр Дорофеев. ДЮЖИНА ИЗ ДЖУНГЛЕЙ (продолжение)
КАКОЕ В МИРЕ ЧУДО?

 

Александр Дорофеев
Дюжина из джунглей
(продолжение)

 

Муравьед



Фотография с сайта ZooPicture

Тоже житель Америки. Похож на индейского шамана в особом наряде для заклинания духов.
      Всю ночь и полдня он спит, лёжа на боку, укрывшись, как опахалом, пышным хвостом.
      Мех у Муравьеда густой - пепельно-серый с чёрным. В общем-то красиво, но не очень опрятно. Так и хочется отвести его в парикмахерскую. Хотя, конечно, причесать Муравьеда мудрено, настолько он от рождения взъерошенный.
      Более того, совсем, бедняга, беззубый. То есть представьте - ну ни единого зуба!
      Однако стоматолог ему не нужен, потому что и зубы-то - ни к чему. Честно говоря, Муравьед и жевать-то не умеет.
      Он большой силач. Метра два в длину, если с хвостом. Весит килограммов сорок. Уши и глазки очень малы.
      Такой дикий с виду носатый шаман из племени апачей. Можно представить, как пляшет вокруг костра перед охотой на бизонов, как призывает духов - покровителей удачи, выхватив могучей передней лапой бубен из-под лохматого хвоста.
      А вот укусить ни за что не сможет! Да у него и мыслей таких нет, чтобы кого-нибудь цапнуть.
      Вместо челюстей у Муравьеда - этакая длинная трубка, на конце которой маленький-маленький ротик, словно для пускания мыльных пузырей.
      Ну, когда ни челюстей, ни зубов, должно быть хоть что-то взамен! Иначе как-то обидно.
      И у Муравьеда будьте здоровы какой замен - длиннющий язык! Выдающийся!
      Вся голова Муравьеда вроде футляра для этого великолепного языка, покрытого липкой слюной и роговыми сосочками. Лучшего инструмента для ловли муравьёв ещё никто не придумал.
      Когда Муравьед не спит, то, понятно - охотится на муравьёв. Дело это не такое уж сложное. Главное, отыскать муравьиное стойбище.
      Мощными когтистыми лапами Муравьед раскапывает муравейник и суёт туда разом всю голову. Глаза щурит, уши прижимает, чтобы муравьи не покусали. А язык то высунет, то втянет, облепленный муравьями. Языку-то не больно! Это зубы могут болеть, а языку - хоть бы что.
      Несмотря на шаманский вид, Муравьед очень общителен. Если попадает к людям, то ладит со всеми домашними животными. Ни на кого не обижается. Приветлив и дружелюбен.
      Однако заметно, что не хватает Муравьеду бесед с человеком. Очень бы ему хотелось поговорить по душам.
      Муравьеду и муравьёв не надо, только дай взобраться кому-нибудь на колени и долго-долго, подробно рассказывать о своей жизни.
      Эх, какие бы истории он поведал, орудуя своим языком! Увы, ротик подкачал…Только и доносится оттуда тихое мирное ворчание - то ли кошачье мурлыканье, то ли бормотанье шамана.

 

Слон



Фотография с сайта FLORANIMAL

Что самое удивительное в Слоне? Да, пожалуй, всё, на что ни посмотришь, - поражает! Не в обиду африканскому будет сказано, индийский Слон, живущий в джунглях, выглядит как-то поаккуратней.
      Он больше похож на тех костяных или пластмассовых слоников, что ещё сохранились на этажерках наших прабабушек. Их всегда было определённое количество - маленькое стадо из семи слонов, мал мала меньше.
      Конечно, это число, как и вообще все числа в нашем мире, неспроста! Оно кое-что обозначает, а именно размеры индийского Слона. Например, в длину он - семь метров. А весит - семь тонн.
      К тому же, если сложить четыре ноги, хвост и два уха, известно, сколько получится…
      Хобот пока складывать не надо. О хоботе дальше отдельный разговор!
      Что касается ног, они тоже приметны, - толстые, как столбы. Точнее, как ствол пальмы, и настолько прямые, что есть сомнения, сгибаются ли вообще. Однако Слон запросто, подобно человеку, встаёт на колени.
      Его тучный облик обманчив. Благодаря своим ножкам Слон очень ловок и быстр - бесшумно продирается сквозь непролазные чащи, взбирается, как горный баран, на почти отвесные кручи. За день ему по силам отмахать сотню километров.
      Только тот, кто никогда не видал Слона в джунглях, может сравнить с ним какого-нибудь неуклюжего раззяву: вот, мол, как слон в посудной лавке.
      Ну конечно, оказавшись внезапно в этой самой лавке, Слон от смущения разобьёт пару-тройку сервизов. Ведь понятно, что ему там неуютно, непривычно. Но человек, впервые попавший в джунгли, ещё и не такое натворит!
      Заканчивая разговор о слоновьих ногах, нужно обязательно напомнить, что они в основном - для ходьбы. Это вам не обезьяньи лапы! Уж скорее - копыта, которыми ничего не ухватишь… Для хватания у Слона приспособлен другой орган.
      Нет, конечно, не уши. Хотя какие чудные уши у индийского Слона! Совсем не похожи на лопухи. Напоминают листья магнолии, обладающие тонким слухом. Правда, они излишне унылого желтовато-серого цвета. Вот бы распустились на них белые душистые цветы…
      Да это уж слишком! Слон и без того - чудо природы. Недаром он не только в джунглях, но и на шахматной доске хозяйничает. Всё, как говорится, при нём. Уши, ноги, хвост с двурядной кисточкой. Разве что глазки подкачали. Они поменьше лошадиных и видят так себе.
      Зато есть у Слона-самца диковинное устройство - бивни. В общем-то, это не что иное, как очень подросшие верхние зубы-резцы - длиной метра полтора и весом килограммов двадцать.
      Кому-то они покажутся бесполезной роскошью. Но Слону бивни кстати. Это не только оружие для защиты или нападения. Он роет ими землю и сдирает кору с деревьев.
      Слон любитель грубой пищи и не очень-то бережёт свои зубы, так что они быстро изнашиваются - лет за десять-пятнадцать. Беззубый, вроде муравьеда, Слон - это было бы жалкое зрелище! Но у него тут же подрастают новенькие.
      Ах, согласитесь, как это удобно! У человека всего-то один раз молочные сменяются коренными, и потом до глубокой старости ухаживай за ними - чисть по три раза в день, чини-ремонтируй или вставляй искусственные. А у Слона зубы самым чудесным образом обновляются не менее пяти-шести раз за жизнь!
      И всё же всего удивительнее - это его хобот! Такой невероятно длинный, сросшийся с верхней губой носяра, который ко всему прочему вытягивается и сжимается, по желанию хозяина. А на самом конце ещё и придаток, вроде пальца.
      Получается, что хобот - это и рука, и губы, и, само собой, нос, и даже нечто большее, чему не сразу название подберёшь.
      Чтобы напиться, Слон втягивает хоботом воду, а затем отправляет, как из шланга, в рот. Сорвав ветку, помашет ею, отгоняя мошек, и уже потом - в пасть. Выдирает хоботом и целые кусты своей любимой мимозы, но прежде чем проглотить, долго отряхивает корни от земли.
      Или, упершись головой в ствол пальмы, так раскачает, что обтрясёт все спелые плоды. Ну а хобот отыщет и крохотный финик в куче песка.
      Слон отличный пловец. Охотно ныряет, брызгается, веселится. Однако не слишком глубокие реки одолевает, как танк, по дну - только кончик хобота виднеется над водой.
      А сколько звуков способен издавать хобот! Долгий слабый писк означает удовольствие. Короткие, пронзительные звуки - испуг. Когда Слон нападает, то звонко трубит. А если обеспокоен, почуяв тигра, стучит концом хобота, как пальцем, о землю.
      Защищаясь от солнца и насекомых, Слон посыпает себе спину песком. И конечно же, из хобота!
      В общем, хобот - мастер на все руки! Он нюхач, рвач и трубач, певун, пискун и сыпун, искало, дыхало и хватало.
      Да что там говорить, без хобота Слон уже и не Слон, а так - недоразумение! Если человек, например, кое-как, но сможет обойтись без носа, то Слон, лишившись хобота, просто погибнет. Не от голода, так со стыда.
      Как ни странно, Слон, хоть и огромен, а из того десятка, что называется робким. Очень осмотрителен и сторонится на всякий случай даже мелких животных. Никогда сам не нападёт, если его не раздразнить сверх всякой меры.
      Он лесной житель. Особенно приятны для него бамбуковые рощи. Спит он ночью и в самые жаркие дневные часы. Остальное время путешествует со всем своим многочисленным семейством, в котором не менее десяти родственников, - братья, сёстры, тёти, дяди, дети, жёны…
      Слониха вынашивает детёныша больше двадцати месяцев. Долго, конечно, но зато младенец появляется на свет таким крупным и упитанным, что диво дивное! Крошка - едва ли не под сто килограммов.
      Тут же всё семейство делает привал на пару дней. Этого достаточно, чтобы малыш окреп и смог поспевать за матерью. Полгода он питается молоком, а затем переходит на свежую траву. Если семья чем-то напугана, слонёнок немедленно скрывается под материнским брюхом.
      Слон, конечно, очень большой умник. Ну, можно сказать, не глупее прочих обитателей джунглей. У него мозг весит пять кило. Кажется, куда уж больше! Но в сравнении с общим весом всё же маловато.
      Умелым воспитанием от индийского Слона добиваются поразительных результатов. С помощью хобота и бивней он, точно бульдозер, перетаскивает тяжеленные брёвна из джунглей на лесопилку. Складывает распиленные доски для просушки и сдувает хоботом опилки. Службу заканчивает по звонку, как на фабрике или заводе.
      У Слона точные, верные движения, как у опытного работника. Он трудится самостоятельно, без всяких советов и указаний. Охотно обучает своему ремеслу только что пойманных диких сородичей. Можно подумать, что всё это ему по сердцу!
      Но когда поблизости не видно человека, Слон выбирает длительный отдых и раздумия. Значит, действительно не дурак!
      А вот если бы его мозг весил раза в два больше, махнул бы Слон хоботом на умелое воспитание, на лесопилку, отключил бы звонок да и подался куда-нибудь на Цейлон, Суматру или Борнео. Там тоже есть джунгли, где можно укрыться свободному индийскому Слону.
      Впрочем, теперь и лесопилок повсюду хватает.

 

Мангуст



Фотография с сайта "1001 чудо света"

Большой весельчак и хитрец Мангуст. Наверное, других таких во всей Индии, да и на Цейлоне, не найдётся.
      Голова у него крупная, с округлыми ушами. Мордочка заострённая. Он всего-то с полметра в длину, на коротеньких ножках, и покрыт жёсткой длинной шерстью серебристого оттенка. Такая шкура очень помогает ему в некоторых переделках.
      Мангуст опрятен, но не привередлив. В джунглях он не откажется ни от фруктов, ни от овощей. Съест и жука, и улитку, и лягушку. Ловит мышей и крыс.
      А когда охотится на птиц, получает истинное удовольствие. Устроит засидку в укромном месте и распевает на разные голоса, завлекая птичек, - какая-нибудь непременно поверит и подлетит поближе.
      Частенько Мангуст выбирается из джунглей, навещая ближайшие деревни. Ему очень по душе куры. Да только как их подманить? Горло у него настроено на нежные песни, а квохтать и кукарекать Мангусту просто стыдно. Ну извините, не может он эдак глотку драть! Легче, право, помереть…
      И Мангуст действительно растягивается на земле, прикидываясь совершенно дохлым. Рано или поздно, а самая любопытная курица обязательно подойдёт поглядеть, кто это тут валяется…
      Впрочем, местные жители прощают Мангусту эти шалости. Индусы даже почитают его и славят, как героя.
      Птички, крысы, куры - это, конечно, потеха. Настоящая охота для Мангуста - змеиная. Он великий охотник на ядовитых змей!
      Когда Мангуст сражается с громадной пятиметровой очковой коброй, ему уж не до песен. Его жёсткие волосы поднимаются дыбом, и толстая кожа служит кое-какой защитой. Но разве это спасёт от острейших ядоточивых зубов?
      Только невероятная ловкость и быстрота позволяют ему избегать смертельных змеиных выпадов. Да, пожалуй, и этого мало, чтобы увернуться от стремительного удара оскаленной головы.
      Мангуст должен быть умнее змеи, предвидеть на миг вперёд каждое её движение. Может, от далёких предков остались ему в наследство какие-то особые, одному ему известные уловки, извороты и хитрости.
      Индусы рассказывают о заветных травах, которыми Мангуст якобы залечивает укусы змеи. Да это всё-таки басни! Яд убивает Мангуста.
      Единственный верный манёвр - вцепиться, изловчившись, в змеиный загривок и держаться изо всех сил до победного конца. И - будьте спокойны! - Мангуст очень редко промахивается. Опытный охотник. Его даже специально приглашали на остров Ямайка, где спасу не было от змей.
      После таких сражений у кого бы характер не испортился? Любой бы стал мрачноватым да суровым. А Мангусту хоть бы что! Всё так же развлекается, подманивая кур, или щебечет, подобно лесной пташке.
      Он свободный вольный охотник, но с радостью селится в домах, если нужно извести мышей и крыс. А между делом придумывает новые забавы.
      Не только в джунглях Индии, но и на всём белом свете вряд ли найдётся другой такой весельчак, как Мангуст, - с лёгким, игривым нравом.

 

Долгопят



Фотография с сайта ZooPicture

Трудно, вероятно, найти существо более подозрительное и недоверчивое, чем человек. Всё нам кажется, что кто-то хочет нас обмануть, надуть и объегорить. Наверное, по себе судим.
      Вот живёт в Индонезии, на Малайских островах, маленький Долгопят. Всего-то сантиметров сорок ростом, половина из которых - тонкий, пружинистый хвост с кисточкой. Долгопят как раз на ладони поместится.
      У него узкие плечики, коротенькие ручки, зато ножищи - будь здоров! - втрое длиннее.
      Бёдра толстые, а нижняя часть - голень - тонкая да голая, точно лягушачья лапа. Очень голенастый Долгопят!
      Ко всему прочему, на концах его пальцев странные подушечки - большие да широкие, будто Слон отдавил. Такими сподручно уши затыкать. Не свои, конечно, а чьи-нибудь чужие.
      Причём три пальца у Долгопята с обычными ногтями, а из двух выглядывают острые коготки.
      На круглой, словно орех, голове Долгопята торчат голые уши, напоминающие чайные ложки. К тому же глазища как блюдца, если не сказать - миски. А прямо под ними широченный губастый рот. Словом, какое-то сказочное создание - то ли гном лесной, то ли карлик…
      Красавцем, пожалуй, его не назовёшь. Хотя как поглядеть. Можно сказать, что Долгопят жутко симпатичный. Во всяком случае, его жена в этом уверена. Они так и живут неразлучной парой. Сидят бок о бок на задних лягушачьих лапах, подперевшись хвостом. Глаза у них в темноте светятся, а шерсть жёлто-бурая с красноватым налётом, будто только что из огня, из пламени выскочили.
      Действительно, при карликовом-то росточке Долгопят такой прыгун - из лучших! Вдруг сиганёт метра на два, как чёртик из коробочки. Тут случайному человеку не мудрено и струхнуть.
      Местные крестьяне давно заподозрили, что Долгопят не так прост. Они считают его лесным духом по имени Кобольд, который прячется днём в дуплах деревьев, а по ночам ворует молоко у мирных сельских жителей. Даже нанимали сторожей, да всё впустую! Как ни чуток сторож, а непременно уснёт, когда Кобольд припрыгнет внезапно и закроет ему уши своими подушечными пальцами. Теперь хоть вёдрами греми, хоть бидонами стучи, никто не проснётся.
      А ещё Кобольд острыми коготками вскрывает якобы любой сундук и забирает, что приглянулось. Рассказывают, видали, как прыгал один по лесу в новых сапогах и шляпе деревенского старосты.
      Какая клевета на бедного Долгопята! Он ни сном ни духом: почему шляпа? отчего, простите, сапоги? В шляпе бы потонул, в сапогах бы сгинул. И молоко ему даром не нужно, потому что питается насекомыми.
      Может, водятся по-соседству в джунглях какие-нибудь гномы, карлы или эльфы, любители принарядиться и выпить. Нарочно валят всю вину на безответного Долгопята. Право, обидно за него, сердечного!
      Долгопят иначе думает о человеке. Совсем не боится и так доверчив, что легко даётся в голые руки.
      Если подойти к нему по-хорошему, без подозрений, Долгопят - преданный друг во веки веков. Хотя в доме-то, где он будет жить, наверняка случатся пропажи. Не останется ни мух, ни комаров, ни моли, ни, тем более, тараканов.

 

Тапир

У Тапира очень путаное происхождение. Вроде бы родственник носорогов. Однако никакого рога не имеет, а, наоборот, небольшой хоботок, напоминающий слоновий. А ноги схожи с лошадиными…
      Впрочем, несмотря на такой винегрет, о Тапире смело можно сказать - ладно сшит да крепко скроен. Высотой он поболее метра, а длиной около двух. Не газель, конечно. Однако и не бегемот. Вполне стройного сложения.
      Полагают, что Тапир - одно из древнейших млекопитающих. Некоторые учёные называют его живым ископаемым - в том смысле, что предки Тапира жили примерно тридцать миллионов лет назад и с тех пор он не слишком-то изменился.
      В таком постоянстве, согласитесь, есть своя прелесть.
      Тапир, сколько себя помнит, избегает открытых мест и живёт в самых глухих джунглях. Проложив один раз тропу, так и ходит по ней, не отклоняясь ни налево, ни направо.
      Бредёт медленно, осторожно. Зрение у него слабое, зато слух и чутье - хоть куда! Уши прислушиваются. Хоботок принюхивается.
      Вдруг, уловив какой-то непорядок, Тапир замирает. Кажется, что ещё на тридцать миллионов лет. Стоит, не шелохнётся - только поспешно движутся уши, улавливая разом все звуки джунглей, и снуёт туда-сюда хоботок, втягивая тысячи запахов.
      Если угроза почудилась нешуточной, Тапир срывается с места, будто валун с косогора, - нет ему преград! Долой с нахоженной тропинки!
      Опустив голову, слепо несётся вперёд, куда ни попадя, - сквозь чащу, дебри, бурелом, через пеньки, болота, озёра, реки, коряги и овраги…
      Может, в памяти Тапира ещё живо громадное и свирепое зверьё доисторических времён. От них единственное спасение - такой шальной побег.
      И даже если нынешний хищник, вроде ягуара, успел вскочить на спину, всё равно под ударами сучьев и оплеухами ветвей не удержится. Рыкнет напоследок, сваливаясь, да и отстанет.
      Шрамы-то на шкуре Тапира быстро заживут. Чего ему жалко, так это излюбленной тропинки! Теперь непременно протопчет новую, а о старом пути навсегда позабудет, словно и не было его.
      Честно говоря, Тапир бежит от всякого, даже от маленькой какой-нибудь шавочки, которая сама только что со страха лужу напрудила.
      Да, он осторожен, осмотрителен, не лезет на рожон, но жалким трусом его не назовёшь. Может сражаться так отчаянно, как носорог, слон и лошадь вместе взятые. Особенно когда тапир-мамаша защищает своё дитя-тапирчика.
      В джунглях Индии и Суматры бродит по заветным тропам Тапир двухцветный. Вроде бы чёрный, а спина и брюхо точно укрыты светло-серой попоной, или чепраком, - так называется меховая подстилка под конское седло. Надо думать, ни одного года из тридцати миллионов не ходил под седлом Тапир, но всё равно получил имя - чепрачный.
      У него, между прочим, есть и ближайшая американская родня. Правда, тамошний Тапир поскромнее, - простой тёмно-бурой окраски. Однако сходства в обычаях между ними куда больше, чем различий.
      Тапиры предпочитают сумерки, а в полдневные часы укрываются от зноя и насекомых. Купаются, валяются в грязи.
      Поедают они в основном листья деревьев. Но если изредка забредут на плантации, то уплетают за милую душу сахарный тростник, дыни, манго и овощи, какие подвернутся. Очень любят полизать соль.
      Пойманный в детстве, Тапир скоро привыкает к неволе, да не всякому позволит себя трогать и гладить. С виду он добродушный, мирный, робкий. Впрочем, далеко не квашня! Есть у него характер. Как говорится, сам себе на уме.
      Кстати, о мозге Тапира. Увы, он очень мал и лёгок - всего-то тысячная часть от веса тела!
      Но это вовсе не означает, что Тапир безнадёжный дурень. Мозг-то мозгом, а ум, скажем, - сам по себе! Тут и догадка, и смекалка, и куча всяких полезных чувств вроде предвидения.
      Как бы там ни было, а прожил Тапир тридцать миллионов лет почти без изменений. Разве это не успех?! Не признак ума?
      Другие, куда более мозговитые, давно за это время повымерли или так переменились, что не узнать.
      Эх, должно быть в мире хоть какое-то постоянство! Пусть это будет Тапир и его тропинки.

 

[начало] [в пампасы] [окончание]

 

Электронные пампасы © 2010