Виктория Андриянова. ПРОСТИ ЗА ПОДАРОК
ИСТОРИИ

 

Виктория Андриянова
Прости за подарок
Рождественская история

 

На столе лежала верхушка от нашей ёлки. А под столом рассыпаны иголки, песок и ветки. Были разбиты стеклянные домики с присыпкой из белой пудры, и звезда на макушке больше не светилась.
      - Матери не говори. Я тихо. - Отец пробирался на кухню за курицей.
      Салатницы загремели. Пахло мамиными каплями.
      - Что подарит мне Деда Мороз? Пианино? - дёргал я маму за рукав, пока она говорила по телефону. - Пианино?!
      Но она не отвечала.
      Зашёл отец с гитарой.
      - Осенью в дождливый серый день, проскакал… Ну чего ты, давай подпевай!
      - Зачем ты сломал ёлку? Вот теперь мы уезжаем, - сказал я ему.
      Потом пришёл Дед Мороз. Подарил мне колокольчик с бантом и сел за стол. Поднял бороду и заговорил грубым женским голосом:
      - Ну что, Сашка, наливай.
      И папа налил. Себе больше всех.
      От Деда Мороза пахло бабушкиными духами. Это была, кажется, тётя Тамара с папиной конторы.
      - Деда Морозиха! - закричал я. - Это Деда Морозиха!
      Все молча жевали. Даже не ссорились. Мама смотрела на часы.
      Лицо у Деды Морозихи было красное и довольное, у неё даже были свои настоящие усы. Я разглядывал её, она морщилась и до самого носа натягивала бороду.
      - Спасибо этому дому, пойду к другому. - Она вышла, и родители снова сделались недовольными.
      Мама собрала салаты в тарелки, надела наглаженное платье.
      - Ну же, поехали! Там Машка с Вовкой, ёлка живая во дворе, - уговаривала она, застёгивая на мне пальто. - Ну чего ты?
      Я медленно стянул шапку.
      - Не поеду.
      - Что, отца жалко? - Голос мамы задрожал.
      - Нет, я Машку не люблю.
      - Глупый ты ещё.
      Мама ушла.
      - Не оставил папку одного! Наша порода! - Отец потрепал меня по голове и докапал из бутылки в стакан. - Ты прости за подарок. Поднакоплю - десять пианин куплю! А хочешь, салют пойдём смотреть, одевайся.
      Я надел сапоги и забежал в зал:
      - А мы будем запускать салюты?
      Отец уже спал.
      Я закрывал уши одеялом и долго не мог заснуть. Мне казалось, что уже наступило утро и праздник кончился, а мы так и не нарядили ёлку. Мне снилось, что кто-то стучал в дверь. Может, приходила мама?
      Когда я проснулся и выглянул в окно, фонари не горели. В домах напротив не было света. Я вышел в коридор и вытянул руки, чтобы не удариться.
      Отец дремал в кресле, телевизор не мигал.
      Я накинул пальто и вышел на улицу: из открытых машин гремела музыка, в руках прохожих бенгальские огни шипели и загорались. У подъезда на лавочке спал кто-то пьяный.
      - Пацан, ты один тут? - подошёл ко мне толстый человек. - Хочешь покажу, как петарду включать? - Он злобно ухмыльнулся. - Если один, вызовем милицию, живо тебя!
      И толпа хохочущих людей двинулась на меня. Я услышал взрыв, потом с неба посыпались искры. Запищала сигнализация. Это милиция едет за мной, подумал я.
      Я побежал. Мимо людей, домов, в которых не горело ни одно окно. Под ногами взрывались маленькие петарды-бомбочки. Я сел на снег и зарыдал. Ноги стали тяжёлыми, пальцы на руках не разгибались. Я спрятал голые руки в рукава.
      - Ты бы не сидел на морозе. Пойдём. Свет не скоро дадут. - Ко мне подошёл человек в длинной шубе. Шапка его сползла набок, из-под неё выглядывали распущенные волосы. Он вытряхивал из большого мешка ключи. Это был мешок для подарков.
      Дома у Деды Морозихи было тепло. Я снял мокрые сапоги - пол казался горячим. Она развесила мои носки в ванной и там же накинула на крючок шубу Деда Мороза. Зажгла прозрачную тонкую свечку, такую же, как бабушка приносит из церкви, и поставила её на стол. В углу стояло самое настоящее пианино! На нём были наставлены цветочные горшки, банки.
      Я подошёл к пианино и хотел уже нажать на педаль, но Дед Морозиха вошла с чайником.
      - Чаем тебя напоим. А ты чей? - щурилась она. - Ничей.
      - Значит, моим будешь. Варенье любишь?Я не готовлю. Ты мой первый гость.
      К ней на колени прыгнула кошка. Сверкнула зелёными глазами, я отвернулся.
      - А вот у вас пианино. Оно работает?
      Дед Морозиха сняла с крышки пианино горшок с геранью. Я нажал пальцем на чёрную клавишу. Внутри что-то задребезжало, загудело. Руки меня не слушались. Клавиши старого пианино западали.
      - Нравится? - Я слышал, как она улыбается.
      - Трудно. А вы умеете?
      - Дай попробую.
      Она заиграла собачий вальс.
      Мелодия была такой весёлой, что я начал танцевать.
      - И у вас совсем-совсем никого? - остановил я её Дед Морозиха замерла.
      - Хочешь, я подарю тебе пианино? - сказала она, не оборачиваясь.
      - Хочу, - еле слышно ответил я.
      - А теперь ложись, ложись быстрее, пока не настало утро.
      Я почувствовал, как сильно у меня закружилась голова, как потеплело в ногах, как задёргалась рука. Я падал куда-то. Что-то глухо стучало над головой, словно кто-то колотил в дверь. Я слышал голоса родителей в комнате:
      - Убежал! Как ребёнок может убежать!
      Но было так тепло, что не хотелось просыпаться.

 

[в пампасы]

 

Электронные пампасы © 2015